Материалы Новости
Последние новости
14/09/2012 - Мехрибан Алиева приняла участие в церемонии открытия школы-интерната подробнее
11/09/2012 - У Макарского родилась дочь подробнее
04/09/2012 - Красноярские няни повышают квалификацию подробнее
04/09/2012 - Такое кино подробнее
04/09/2012 - Джаз-Коктебель установил рекорд посещаемости подробнее
27/08/2012 - Все подробности о выставке французского белья подробнее
24/08/2012 - На вэб-сайте «Жэньминьван» официально открыт микроблог посольства Республики Казахстан в КНР подробнее
23/08/2012 - В Бишкеке установлены энергосберегающие светильники подробнее
23/08/2012 - Ловись, рыбка, большая и маленькая! подробнее
23/08/2012 - Микрокредит от банка «Огни Москвы» подробнее
Статьи по темам
vw Audi special plus 5w 40 купить масло special plus 5w40
 
купить mobil 1 купить mobil 1 купить интернет магазин автомасел
 
Пильник ШРКШа купить запчасть 7H0498202 Skoda Audi Volkswagen Seat
 
http://myhitmp3.top/mp3/juicy+j+wiz+she+in+love
 
bitcoin laundry

Проблема самоидентификации автора граффити

 

Молодежная субкультура граффити, существующая в России около двадцати пяти лет, все чаще становится объектом исследования самых различных отраслей гуманитарного знания — от социологии, лингвистики и психологии, до криминалистики и искусствоведения. Мониторинг доступных текстовых ресурсов российского научного сообщества обнаруживает довольно большое количество материала в поле вышеназванных дисциплин, в то время как непосредственно культурологический анализ феномена граффити оставляет желать лучшего. Исследовательской традиции в отношении субкультуры граффити в России пока не сложилось, что обеспечивает определенный простор в выборе исследовательской оптики и фокуса.

Стоит также отметить, что для культурологии в исследованиях граффити интерес представляет не столько сама субкультура, сколько ее носители — т.н. «райтеры» , непосредственно включенные в культурный процесс. В данном же тексте основное место отведено анализу проблемы их самоидентификации, так как попытка описания собственной идентичности и артикуляция личных позиций райтеров по отношению к различным аспектам граффити видится наиболее эффективным способом проникновения вглубь культурного ядра.

Опираясь на методы включенного наблюдения, анкетирования и дискурс-анализа, автором настоящей статьи было проведено исследование, в ходе которого стало возможным полноценное описание образа жизни московского граффити сообщества на примере отдельных его участников, и выявление ряда поведенческих моделей, частично или полностью детерминирующих их предпочтения и повседневные практики. Также исследование позволило произвести комплексный анализ граффити-истеблишмента, сравнить социо-культурные предпосылки появления граффити культуры в США и России, описать внутреннюю структуру московского граффити-сообщества, проанализировать дискурс и повседневные практики некоторых московских райтеров в качестве инструментов их самоидентификации.

Так, в результате социологического опроса, проведенного среди активных московских райтеров , и последующего дискурс-анализа их риторики, было установлено, что их отношение к себе и своим действиям в рамках граффити культуры, также как и степень их осознанности, оказываются тесно связанными с такими категориями, как возраст, личные интересы и личные качества. Так, например, осознанность действий будет практически отсутствовать у молодых райтеров и довольно сильно ощущаться у «взрослых». Молодые райтеры скорее всего будут иметь слабое представление об истории граффити и будут оценивать работы других не по качеству, а по стажу и уровню авторитетности их авторов. Также, в своем поведении они будут подражать действующим авторитетам сообщества, воспроизводить их идеологию и культурные практики. При этом четкая осознанность собственных мотиваций и целей будет отсутствовать.

Кроме того, самосознание и самоидентификация того или иного райтера оказываются детерминированными спецификой его личного культурного опыта и определенным набором его персональных качеств. Так, человек, испытывающий тягу к риску, скорее всего будет отдавать предпочтение «активным» и «экстремальным» дисциплинам в граффити (теггинг , троу-апс , трейнрайтинг , стрит-бомбинг и т.д.), в то время как человек, интересующийся «шрифтами, монотипией, декупажем, дизайном и живописью», с наибольшей вероятностью посвятит себя концептуальному рисованию и будет оттачивать свой стиль на «спокойных» стенах.

Райтер, позиционирующий себя как «вандал», «бомбер» или «андеграунд» скорее всего будет действовать ночью, осторожно, быстро и бесшумно, выбирая максимально труднодоступные, опасные и оживленные места (центральные улицы, мосты, крыши, вагоны метрополитена и ЖД). В рисунке такой райтер будет делать ставку на фактичность , масштаб и количество, стараясь получить максимальный результат за минимальное время и используя для этого предельно простые формы, быстрые и надежные средства (широкие насадки, баллоны с большим давлением) и «классические» цвета. Для «бомбера» такое рисование является способом эмоциональной разрядки, и воспринимается скорее как экстремальный спорт, чем искусство. Краска выступает здесь в качестве символического оружия, наносящего такой же символический ущерб, а сам рисунок становится «бомбой», сброшенной на систему.

Райтеров, придерживающихся в своем поведении вышеописанной «линии», можно расценивать в качестве ортодоксов, воспроизводящих идеологические установки и традиции граффити райтинга, базирующиеся на концепции «криминального искусства» (artcrimes).

Более «мирные» представители граффити сообщества часто работают не только ночью, но и днем, разворачивая свою деятельность в менее оживленных местах — либо во дворах и «хофах» , либо на территории заброшенных построек и заводов, либо на стенах и объектах, расположенных вдоль веток РЖД и метро, либо на эстакадах, гаражах и стенах, прилегающих к МКАД. Примечательно, что для райтеров, позиционирующих себя как «творцов» и «художников», характерно предпочтение ровных и белых поверхностей, без явных дефектов, трещин и грибка. Более «концептуальных» райтеров, определяющих себя «дизайнерами городской среды», напротив, чаще интересуют фактурные и «поврежденные» стены, а также другие уличные объекты, имеющие нестандартную форму или несколько плоскостей. Не менее важной для них является окружающая среда и общая атмосфера пространства, в котором расположен объект.

Вышеописанные представители трех разных «типов» райтеров являются приверженцами различных по всему характеру дисциплин, которые, в свою очередь, определяют для них конкретную «нишу» сообщества, состоящую из райтеров, разделяющих те же идеи и ценности в отношении граффити. Так, определенное понимание и отношение райтера к граффити формирует его коммуникационную среду, исключающую одни типы мышления и объединяющую другие. Представители «полярных» типов райтеров скорее всего никогда не пересекутся друг с другом в понимании граффити. Но их физическая встреча легко возможна в пространстве граффити тусовки, «междисциплинарной» по своему составу.

Таким образом, занимаясь граффити, каждый райтер опирается на конкретные мотивации и преследует определенные личные цели. Как правило, их понимание практически полностью отсутствует в начале карьеры райтера и постепенно приходит в процессе его развития. Мотивации и цели отдельных райтеров различны и также зависят от специфики их личных качеств. Тем не менее, все полученные ответы респондентов можно разделить на несколько больших групп: Среди мотиваций лидирующими оказываются «целенаправленное продвижение своего имени/знака» и «желание развлечься/развеять скуку», затем идут «исследование, взлом и обман системы», «творческий эксперимент», «утверждение личностной/групповой идентичности», всевозможные «желания признания» и «злобные реакции на что-либо». Некоторые отвечают, что им просто «нравится», что их «затянуло», и что они рисуют просто «от нечего делать». Процентное соотношение целей выглядит так: «заявление о себе и своем существовании» (40%), «воспевание эстетики формы и цвета» (25%), «сообщение о своих чувствах» (25%), «Протест» (7%), и «Унижение, одобрение, устрашение, насмешка над чем-либо» (3%).

Также, в зависимости от намерений тех или иных райтеров, их деятельность можно условно поделить на деструктивную, креативную и преобразовательную. Исходя из своих намерений, мотиваций и целей, а также из увлечений и специфики своего характера, райтер придерживается определенных стратегий своего поведения (производит выбор аудитории, конкретных мест, объектов, средств и методик для рисования), и определяет наиболее интересные для себя дисциплины. Таким образом, осуществляется процесс самоидентификации райтера как носителя определенных культурных практик…

В итоге, все райтеры граффити сообщества оказываются поделенными на три большие категории, определяющие магистральные направления современной граффити культуры — экстремальное, художественное, и концептуальное. Им соответствуют три поведенческие модели, основанные на самых популярных типах идентичности, с которыми постоянно соотносят себя те или иные граффити райтеры — модель вандала, модель художника и модель дизайнера городской среды. В нижеприведенной таблице, составленной на основе данных опроса, можно четко увидеть, как именно изменяются предпочтения райтеров в зависимости от их намерений и целей (см. таблицу). Эти же данные позволяют выявить общее для каждой из обозначенных моделей. Общим консолидирующим фактором выступает их принадлежность к одной культуре. Также общим для них является «криминальность», «асоциальность» и «деструктивность», которыми государство детерминирует их продукцию вне зависимости от ее содержания и степени атрактивности, т.к. юридически любые действия райтеров являются несанкционированными (за исключением коммерческих заказов). Однако если первое «обязательно» для всех юридически, то остальное распространяется только на тех, кто соглашается с такими определениями. Как показывают результаты опроса, в основном это райтеры, осознающие и позиционирующие себя как «вандалы» или «бомберы».

В итоге «вандалы», «бомбящие» систему, оказываются настоящими, идеологически «правильными» райтерами, образующими субкультурное ядро, т.к. воспроизводя культурные практики своих предшественников, они сохраняют в качестве уникального культурного опыта их первоначальные интенции и определенный символический порядок ценностей. Именно бомбинг, остающийся в андеграунде, до сих пор позволяет применять по отношению к граффити термин «субкультура», в то время как большая часть последней постепенно растворяется в массах. Это подтверждается текущим состоянием мирового граффити сообщества.

С одной стороны, граффити культура постоянно эволюционирует, и на базе райтинга выделяются новые формы художественного самовыражения. Будучи интегрированным в современное искусство, дизайн и рекламу, райтинг экспериментирует с их стратегиями, средствами и стилистическими приемами, что способствует оформлению новых граффити-трендов (граффити-анимация , световые и реверсивные граффити , проекции , уличные инсталляции, объекты и т.п).

С другой стороны, современные реалии таковы, что движение граффити, изначально развивавшееся как параллельная хип-хопу субкультура и носившее контркультуный характер, сегодня почти не имеет отношения ни к хип-хопу, ни к протесту. Субкультура стала индустрией, слившись с множеством других субкультур, а свободное и некогда радикальное искусство превратилось в дурную привычку написания своего имени аэрозольной краской, на которой паразитируют корпорации, производящие краску и аксессуары для граффити . Протест против санкционированности и коммерции, лежащий в основе граффити культуры, стал очень привлекателен для рекламщиков и инвесторов, что породило множество различных форм взаимодействия райтинга и коммерции: выставки, продающие искусство райтеров; граффити фестивали, спонсируемые государством и торговыми корпорациями (в том числе производителями граффити-аксессуаров); рекламные агентства, нанимающие граффити райтеров для продвижения продукции своих клиентов; поп индустрия — для оформления декораций клипов и ТВ-шоу; трейнрайтинг превратился в конвейер по производству контента для видеопропаганды и граффити журналов; граффити-магазины, возглавляемые райтерами, отстаивающими андеграунд; райтеры мировой величины (Сan 2, Getting up, Krink) патентующие свои стили и налаживающие выпуск своей продукции.

Граффити сообщество из локального и закрытого разрослось до всемирного, открытого и мультикультурного. Любой человек, независимо от своего социального статуса, половой, расовой и этнической принадлежности, идеологических установок и музыкальных предпочтений может стать участником граффити сообщества — придумать себе псевдоним, купить аэрозольную краску в художественном магазине и, посмотрев несколько роликов в Интернете, научиться ей рисовать. Такая ситуация в сочетании с массовой пропагандой райтинга со стороны граффити корпораций, приводит к колоссальному увеличению числа дилетантов, возраст которых колеблется от 9 до 14 лет. Большинство из этих новоявленных райтеров берут в руки краску из желания подражать поведению компьютерного райтера TRANE из игры «Getting up» и воспринимают занятие граффити как модную забаву, не имея для себя четких мотиваций и целей относительно своей деятельности. В результате, многие из них останавливаются в своем развитии, и после получения нескольких знаков внимания от нескольких более опытных райтеров не поднимаются выше таггинга. Примечательно, что в условиях всемирной компьютеризации фиксация факта признания больше не требует личного контакта, теперь для этого достаточно одной фразы, оставленной на Инернет-форуме или блоге.

 Повседневная коммуникация между участниками сообщества также виртуализируется, заменяя физические места встречи виртуальными. Электронные порталы и платформы интернета становятся новыми центрами обмена культурным опытом и информацией. Знакомство с виртуальными «симулякрами» настенных работ происходит быстрее, чем встреча с «реальными» прототипами. Если райтеры первой волны располагали «живыми» доказательствами своей активности на поверхностях стен и поездов, то у современных райтеров таковые отсутствуют — с интенсификацией действий по удалению граффити привело к тому, что подавляющее большинство их работ сохраняются только на фотографиях. Их своевременная публикация и комментирование в интернете становятся не менее важным, чем производство самого искусства. Другими словами, для современного райтера поддержание активности в городе и ее репрезентация в Интернете уравниваются между собой по значимости. Некоторые райтеры, умело используя возможности современных графических программ, паразитируют на вышеописанной ситуации преобладания симулякров над артефактами, увеличивая свое виртуальное портфолио за счет «фотожаб» и работ малоизвестных райтеров.

Резюмируя вышеизложенное относительно современного состояния граффити культуры, можно сказать, что на данном этапе наблюдается процесс ее активной виртуализации и ее растворения в различных областях визуальной культуры. Европейские интерпретации американского райтинга, выдвинувшие на первый план образ вместо шрифта, сделали граффити популярным, понятным и массовым и связали граффити с дизайном и рекламой. Взаимовлияние этих индустрий, еле заметное в 90-х сегодня вылилось в их конвергенцию. В остальном, происходит постепенное превращение субкультуры в мейнстрим, модный и выразительный визуальный тренд. Граффити культура сегодня застывает в пограничном состоянии между девиантностью и арт-рынком, где борьба за идеологию и признание других райтеров соперничает с борьбой за внимание корпораций и галеристов, имеющих возможность коммерческой реализации граффити продукта и приспособления его к рынку. Подобная ситуация не случайна и является прямым следствием таких современных явлений, как технократия, мультикультурализм, глобализм и др.

Таким образом, субкультура граффити повторяет судьбу большинства субкультур, родившихся и умерших во 2-й пол. XX века. Сегодня многие из них оформились в отдельные индустрии, превратившись из закрытых сообществ в открытые и подвижные «племена» (tribal). Тем не менее, констатировать смерть субкультуры граффити пока еще рано — консервативные «бомберы» и «вандалы» удерживают ее на плаву через воспроизведение традиций, в то время как более прогрессивные «художники» и «дизайнеры» выходят за рамки идеологии, сосредотачиваясь на поиске стилевых инноваций и изобретении новых форм пост-граффити.

Источник: www.graffiti-lib.info